БУЛАТ БОЛОТ (salatau) wrote,
БУЛАТ БОЛОТ
salatau

Как вестись за манком

Олег Хлобустов: Стратегия информационной войны США против СССР

При анализе взаимоотношений государств можно выделить их концептуальную, институциональную, технологическую и иные составляющие. В данной статье внимание будет обращено именно на концептуальную составляющую системы геополитического соперничества США с СССР на международной арене. А именно – на взгляды военно-политического руководства США в 1947 – 1950-е годы, на цели, задачи и средства американской политики в отношении Советского Союза, который воспринимался на Западе как «большая Россия», преемник Российской империи.

Необходимость обращения к этим страницам истории связана также и с тем обстоятельством, что сегодня уже свыше 40 миллионов граждан России в возрасте до 40 лет не помнят, не знают историю нашей страны, включая и причины поражения СССР в «холодной войне». Поражения, приведшего к «прекращению существования Советского Союза как субъекта международного права и международных отношений».

По нашему мнению, следует особо подчеркнуть, что российские военные специалисты еще в начале ХХ века обращали внимание на необходимость оказания целенаправленного информационно-психологического воздействия на население и общественное мнение иностранных государств, являющихся как вероятными, так и реальными военными или геополитическими противниками [1]. И история Первой мировой войны, особенно деятельность германской разведки в тот период, давали немало оснований для подтверждения этого вывода. Уже в 1921 году военный разведчик А. И. Кук подчеркивал, что к числу важнейших задач разведки относится оказание целенаправленного воздействия на население враждебного государства посредством прессы, пропаганды, распространения определенных идей, взглядов и слухов, подрывающих его доверие к властям собственной страны [2].

А.И. Кук, по сути, опередил аналогичный вывод, сделанный бывшим начальником разведывательного управления германского генерального штаба полковником В. Николаи в его книгах «Разведка, пресса и общественное настроение в мировой войне» (1920 год) и «Тайные силы: Интернациональный шпионаж и борьба с ним во время мировой войны и в настоящее время» (1923 год). Обе этих книги были переведены в начале 1920 годов для оперативного использования Разведывательным управлением РККА [3].

К аналогичным выводам о расширении возможностей разведки, ее способности вести «тайную войну», в конце 1940-х годов пришли и американские специалисты в области разведки и международных отношений. В частности, заместитель директора ЦРУ США по разведке Р. Клайн подчеркивал: «ученым известно, что судьбы народов формируются комплексом трудно улавливаемых социальных, психологических и бюрократических сил. Обычные люди, чья жизнь – к худу ли, к добру ли, – зависит от игры этих сил, редко понимают это, разве что смутно и весьма поверхностно. Одной из таких сил с начала 40-х годов стала разведка» [4].

Этот вывод, а также опыт информационных и пропагандистских операций в годы Второй мировой войны, на Западе был положен в основу концепции «психологической» (употреблялся также термин «информационно-психологическая») войны. Так, в работе одного из основоположников теории психологической войны П. Лайнбарджера опыту Первой и Второй мировых войн посвящены отдельные главы [5].

В политическом противостоянии периода «холодной войны» 1946 – 1989 годов [6], как известно, США были определены как главный противник СССР. Основанием для этого послужили цели американской внешней политики, сформулированные в геополитической стратегии «Сдерживания коммунизма» (1947 – 1950).

Еще 5 января 1946 года в беседе с государственным секретарем Дж. Бирсом президент США Г. Трумэн впервые выдвинул концепцию создания «мира по-американски» (Pax Americana) [7], ставшую основой его внешнеполитической доктрины «Сдерживания» геополитического конкурента и соперника, каковым без стеснения назывался недавний союзник по антифашистской борьбе - Советский Союз.

В документе Комитета начальников штабов США № JCS-1769/1 от 29 апреля 1947 года «Помощь США другим странам с точки зрения национальной безопасности», впервые официально провозглашалось, что «США готовы принять на себя ответственность и выполнять обязательства мирового лидера», для чего необходимо быть в состоянии «оказать сопротивление нашим идеологическим противникам на всех фронтах» [8]. Под главным противником США подразумевался Советский Союз.

В опубликованной в журнале «Foreign Affairs» в июле 1947 года статье «Истоки советского поведения» прямо указывалось, что США «продолжают рассматривать Советский Союз не как партнера, а как оппонента на политической сцене». При этом цель «политики сдерживания, разработанной для оказания противодействия русским в любой точке мира» (заметим, что в разных вариациях будет неоднократно повторяться и позднее), раскрывалась как стремление США «своими действиями повлиять на развитие внутренних отношений как в пределах России, так и во всем международном коммунистическом движении… Это скорее вопрос о степени, с которой Соединенные Штаты могут создать, среди народов всего мира впечатление страны, которая знает, чего она хочет, успешно справляется с проблемами внутренней жизни и с ролью мировой державы, которая имеет духовную силу, способную поддерживать свое собственное идеологическое течение среди ведущих идеологических течений современного мира». А промежуточными задачами объявлялось «создать значительную помеху для советской политики, заставить Кремль работать с большей осторожностью и умеренностью и таким образом положить основу тенденциям, которые должны в конечном счете привести либо к падению, либо к постепенному ослаблению советской власти» [9].

Следует отметить, что подобные планы и уже в то время отнюдь не являлись секретом для руководства СССР: об этом со всей очевидностью свидетельствует доклад А.А. Жданова «О международном положении» на I совещании Коммунистического информбюро 25 сентября 1947 года. В нем, в частности, подчеркивалось, что «экспансионистская внешняя политика», вдохновляемая и проводимая американской реакцией, «предусматривает одновременно активность по всем направлениям: 1) военно-стратегические мероприятия, 2) экономическая экспансия, 3) идеологическая борьба» [10].

Подчеркнем, что, наряду с понятием «идеологическая борьба», в концептуальных документах США 1940-х–50-х годов встречаются и такие понятия, как «наступление на идеологическом фронте», атаки на СССР «в политической, экономической и культурной сферах» [11], «идеологическая война».

Так, в документе, озаглавленном «Прогноз возможного развития политической обстановки в мире до 1957 г.» (11 декабря 1947 года) Объединенный комитет стратегического планирования в числе важнейших факторов мирового развития называл «идеологический конфликт и столкновение интересов между советским блоком и западными демократическими державами», поскольку «никакая другая система ценностей так не противоречит нашей, не является столь непоколебимой в своей цели» [12].

В директиве Совета национальной безопасности (СНБ) № 68 от 14 апреля 1950 года «Задачи и программы национальной безопасности США» также недвусмысленно указывалось, что «основа противостояния США – СССР «конфликт идей». В связи с чем, откровенно признавалось: «мы должны… также пытаться изменить ситуацию в мире путем, исключающим войну. Мы должны стремиться разрушить планы Кремля и ускорить распад советской системы»!

Для этого предлагалось: «помимо утверждения наших ценностей, наша политика и действия должны быть направлены на то, чтобы вызвать коренные изменения в характере советской системы, срыв планов Кремля – это первый и важнейший шаг к этим изменениям. Совершенно очевидно, что это обойдется дешевле и будет более эффективно, если изменения явятся результатом действия внутренних сил советского общества» [13].

В Директиве СНБ 20/1 от 18 августа 1948 года «Цели США в отношении России» они формулировались предельно четко: «в отношении России перед нами стоят только две задачи:

а. Ослабить мощь и влияние Москвы до таких пределов, когда она уже не будет представлять угрозу миру и стабильности международного сообщества;

б. Внести фундаментальное изменение в теорию и практику международных взаимоотношений, которых придерживается находящееся у власти в России правительство».

Причем первая из названных задач «может преследоваться не только в случае войны, но и в мирное время и может быть достигнута мирными средствами». Но, в тоже время, не скрывалось, что «можно сказать, нашей первоочередной задачей мирного времени является планомерное ослабление влияния и мощи России при балансировании на грани войны, а также преобразование нынешних сателлитов России в независимые государства, самостоятельно действующие на международной арене…» [14].

К названным «мирным средствам» достижения геополитических целей относится и проведение Центральным разведывательным управлением США тайных операций (ТО), право на осуществление которых ему было предоставлено Директивой СНБ № NSC 10/2 от 18 июня 1948 г. «Об отделе специальных проектов ЦРУ» [15].

Директива СНБ США 20/4 от 23 ноября 1948 г. «Задачи США по сдерживанию угроз безопасности США, исходящих от СССР» не менее прямолинейно декларировала: «мы должны стремиться достичь наших основных целей, не прибегая к войне, путем реализации следующих задач:

а. Способствовать постепенному ослаблению советского могущества – от нынешних границ до исконно русских территорий, а также превращению сателлитов СССР в независимые государства.

б. Способствовать развитию в умах советских людей настроений, которые могут помочь изменить нынешний политический курс СССР и позволить возродить независимость народов, готовых к ней и способных поддерживать ее.

в. Развеять миф, из-за которого народы, проживающие вне досягаемости советской военной машины, находятся в зависимости от Москвы, а также заставить мир увидеть и понять истинную сущность коммунистической партии и СССР и выработать к ним соответствующее отношение.

г. Создавать ситуации, которые заставят правительство СССР признать практическую нецелесообразность действий, основанных на нынешних концепциях, а также необходимость действовать в соответствии с принципами международного права…».

В качестве способа «ослабление потенциала СССР» предлагалось инициировать «усиление внутренних противоречий в СССР и разногласий между СССР и его союзниками» [16]!

Авторов указанной директивы при этом не смущало, что именно перечисленные выше задачи «политики в отношении Москвы» и являлись самыми убедительными и наглядными нарушениями «принципов международного права», в чем ими обвинялся Советский Союз!

Со всей очевидностью об этом же политической лицемерии руководителей США, ставшем основой и поныне практикуемой «политики двойных стандартов», свидетельствует и директива СНБ 68 «Задачи и программы национальной безопасности США», утвержденная Г. Трумэном 30 сентября 1950 года, и требовавшая «усилить многократно военные приготовления» и «сеять семена разрушения внутри советской системы».

В ней прямо заявлялось о решимости США на ведение «открытой психологической войны, направленной на поощрение массового отказа населения от соблюдения верности Советам и подрыв планов Кремля всяческими способами».

Для достижения этих целей предусматривалось «усиление активных и своевременных мер и операции тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью разжигания и поддержания недовольства и бунтарских настроений в отдельных стратегически важных государствах-сателлитах», а также «усовершенствование и повышение активности действий разведки» [17].

Объединенный комитет начальников штабов США в 1953 году утвердил следующее определение: Психологическая война – запланированное применение пропагандистских и иных информационных мер, предназначенных для воздействия на мнения, чувства, поведение противника или других групп иностранных граждан, которое обеспечит проведение нужной политики, достижение запланированных целей или проведение военной операции [18].

10 апреля 1951 года президенту США был представлен меморандум «Психологическое наступление против СССР. Цели и задачи», основной целью которого провозглашалось «расширить разрыв, существующий между советским народом и его правителями» [19].

После ряда разочаровавших их организаторов кампаний по нелегальной заброске на территорию СССР и его союзников листовок и иных пропагандистских материалов, ЦРУ нашло устойчивый канал идейного и информационного проникновения в эти страны: «неправительственное» радиовещание с территории ФРГ радиостанций «Свобода»/«Свободная Европа» (РС/РСЕ). Формально вещание это было организовано «Национальным комитетом свободной Европы» и началось с 4 июля 1950 года (русская служба под названием «Радио «Освобождение» впервые вышла в эфир 3 марта 1953 года).

Политический советник «Национального комитета свободная Европа» О. Джексон, выступая перед сотрудниками редакций радиостанций в ноябре 1951 года не скрывал, что «РСЕ – это служба психологической войны. Наша организация учреждена для провоцирования внутренних беспорядков в странах, на которые мы ведем вещание. Военное вмешательство вообще имеет смысл только в том случае, если народам интересующих нас стран будет привит импульс к вооруженным действиям внутри страны» [20].

В этой связи вряд ли можно считать безосновательным тезис из статьи «Агентурная разведка», помещенной в первом томе Большой советской энциклопедии еще в 1955 году, авторы которого подчеркивали: «Наряду со шпионажем А[гентурная].р[азведка]. капиталистических государств занимается также экономической, политической и идеологической диверсией».

В 1960-е годы ЦРУ стало также широко использовать в качестве «стратегического» средства пропаганды… книги. Ведь еще в 1961 году начальник отдела тайных операцией ЦРУ подчеркивал: «Книги отличаются от всех остальных пропагандистских средств главным образом, тем, что даже одна книга способна существенно изменить восприятие читателя до такой степени, что с ним не сравнится никакое другое воздействие… это, конечно, не относится ко всем книгам во все времена и у всех читателей, - но это достаточно часто оправдывается настолько, чтобы сделать книги самым важным средством самым важным средством стратегической (долговременной) пропаганды» [21]. Не в этом ли обстоятельстве коренится разгадка многолетней пропагандистской кампании, связанной с использованием в антисоветской пропаганде «Архипелага ГУЛАГ» А.И. Солженицына?

Впоследствии американский историк Дж. Найт выразил эту мысль следующим образом: «В информационный век побеждает тот, чья история убедительнее, чья история способна привлечь людей».

В записке в ЦК КПСС от 3 июля 1967 года N 1631-А с обоснованием целесообразности образования в структуре КГБ управления по борьбе с идеологическими диверсиями спецслужб иностранных государств и зарубежных антисоветских центров Ю.В. Андроповым подчеркивалось: «имеющиеся в Комитете государственной безопасности материалы свидетельствуют о том, что реакционные силы империалистического лагеря, возглавляемые правящими кругами США, постоянно наращивают свои усилия в плане активизации подрывных действий против Советского Союза. При этом одним из важнейших элементов общей системы борьбы с коммунизмом они считают психологическую войну... Замышляемые операции на идеологическом фронте противник стремится переносить непосредственно на территорию СССР, ставя целью не только идейное разложение советского общества, но и создание условий для приобретения у нас в стране источников получения политической информации.

Пропагандистские центры, спецслужбы и идеологические диверсанты, приезжающие в СССР, внимательно изучают происходящие в стране социальные процессы и выявляют среду, где можно было бы реализовать свои подрывные замыслы. Ставка делается на создание антисоветских подпольных групп, разжигание националистических тенденций, оживление реакционной деятельности церковников и сектантов…

Судя по имеющимся материалам, инициаторы и руководители отдельных враждебных групп на путь организованной антисоветской деятельности становились под влиянием буржуазной идеологии, некоторые из них поддерживали, либо стремились установить связь с зарубежными эмигрантскими антисоветскими организациями, среди которых наибольшей активностью отличается т.н. Народно-трудовой союз (НТС)…

Под влиянием чуждой нам идеологии у некоторой части политически незрелых советских граждан, особенно из числа интеллигенции и молодежи, формируются настроения аполитичности и нигилизма, чем могут пользоваться не только заведомо антисоветские элементы, но также политические болтуны и демагоги, толкая таких людей на политически вредные действия...».

В этой связи предлагалось создать в центральном аппарате КГБ самостоятельное управление (пятое), возложив на него функции:

- организации работы по выявлению и изучению процессов, могущих быть использованными противником в целях идеологической диверсии;

- выявления и пресечения враждебной деятельности антисоветских, националистических и церковно-сектантских элементов, а также предотвращения массовых беспорядков;

- разработки в контакте с разведкой идеологических центров противника, антисоветских эмигрантских и националистических организаций за рубежом;

- организация контрразведывательной работы среди иностранных студентов, обучающихся в СССР, а также по иностранным делегациям и коллективам, въезжающим в СССР по линии Министерства культуры и творческих организаций [22].

При этом предусматривалось также создание соответствующих подразделений – управлений-отделов-отделений в территориальных органах КГБ СССР.

Эта записка была рассмотрена Политбюро ЦК КПСС 17 июля 1967 года и был одобрен проект Постановления Совета министров СССР, которое было принято в тот же день (N 676-222 от 17 июля 1967 года). Согласно приказу N 0096 от 27 июля 1967 года штат образованного 5-го управления КГБ составил 201 должностную единицу, а его куратором по линии руководства стал первый заместитель председателя КГБ С.К. Цвигун.

Как отмечалось в записке Ю.В. Андропова в ЦК КПСС от 17 апреля 1968 года, «в отличие от ранее имевшихся в органах госбезопасности подразделений (секретно-политический отдел, 4 Управление и др.), которые занимались вопросами борьбы в идеологической области с враждебными элементами, главным образом, внутри страны, вновь созданные пятые подразделения призваны вести борьбу с идеологическими диверсиями, инспирируемыми нашими противниками из-за рубежа» [23].

Суть идеологического противоборства прекрасно понимали и наши оппоненты. Так, выступая 8 июня 1982 года с речью «Демократия и тоталитаризм» в британском парламенте, президент США Р. Рейган так охарактеризовал содержание и логику информационной войны против СССР: «Решающий фактор происходящей сейчас в мире борьбы – не бомбы и ракеты, а проверка воли и идей, испытание духовной смелости, испытание тех ценностей, которыми мы владеем, которые мы леем, идеалов, которым мы преданы» [24].

На наш взгляд, важное признание причин гибели Советского Союза содержится в статье бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Ф.Д. Бобкова, опубликованной в январе 2005 года в журнале «Жизнь национальностей». В ней он подчеркивал: «в годы разгара «холодной войны» ее как войну не воспринимали. О ней говорил и писал лишь ограниченный круг партийных лекторов, да лидеры в докладах цитировали потребные выдержки в пропагандистских целях. Никто при этом не предупреждал об опасности «холодной войны» для государства. В КГБ такую опасность понимали и в меру сил старались не только помочь руководству страны ее осознать, но и стремились донести угрозу, таящуюся в «холодной войне», до широких слоев общественности» [25].

И вновь, обращаясь к причинам конечного краха СССР, приведу на этот счет мнение Ф.Д. Бобкова: «Лидеры упивались или наслаждались властью, отбрасывая всю информацию об угрозах извне, о процессах в стране, могущих посеять недоверие к властям, нарушить стабильность в государстве. Не только руководители государства были поражены вирусом «непобедимости». Болезнь поразила общество» [26].

Мы вынуждены согласиться с уже высказывавшимся мнением о том, что «уже с середины 70-х годов в 5-м управлении отмечали откровенные симптомы игнорирования людских забот и переживаний», что некоторые органы КПСС не только самоустранялись от конкретной организационно-социальной работы, но и от пропагандистского противодействия «социальной пропаганде» зарубежных идеологических центров, что КПСС «спала, усыпленная своей непогрешимостью» [27].

В оценке результативности деятельности органов безопасности, подчеркивал Ю.В. Андропов, «должен быть всегда конкретно-исторический подход. Здесь важен учет требований текущего момента, средств и методов, используемых противником, конкретных задач в области обеспечения безопасности Советского государства» [28]. Одно из условий успешного решения задач на высоком профессиональном уровне, подчеркивал Ю.В. Андропов «кроется в умелом использовании накопленного опыта. Этот опыт мы должны высоко ценить, настойчиво и творчески обогащать. На его основе мы можем и обязаны неизменно владеть инициативой в противоборстве с противником на всех направлениях, навязывать ему свою волю и условия борьбы, активно воздействовать на негативные процессы в выгодном для нас плане».

По нашему мнению, настало время проанализировать опыт борьбы советских органов безопасности с идеологическими – их даже правильнее было бы назвать политическими, – диверсиями спецслужб западных государств как одной из конкретно-исторических форм психологической войны. И задача эта представляется весьма актуальной в сегодняшних условиях глобального информационного противоборства [29].

По сути своей политические (идеологические) диверсии являются прямым вмешательством во внутренние дела другого суверенного государства, грубо и цинично попирающим нормы и принципы межгосударственных международного права, в том числе, - с использование агентов спецслужб и наемников, материального стимулирования радикальных оппозиционных сил, прибегающих к насильственным методам «борьбы», банального подкупа и тому подобных.

В заключение представляется необходимым обратить внимание на следующие обстоятельства. В 1998 году президенту США Б. Клинтону был представлен доклад РЭНД-Корпорейшн «Strategic Informational Warfare Rising» («Возрастание значения информационного противоборства», MR-964-OSD). В нем формулировались, в частности, следующие задачи «информационного противоборства второго поколения», то есть, основанного на успешном, с точки зрения руководства США, опыте «холодной войны» против СССР:

- подмена у граждан иностранных государств традиционных нравственных ценностей и ориентиров созданием атмосферы бездуховности, разрушение национальных духовно-нравственных традиций и культивирование негативного отношения к культурно-историческому наследию;

- манипулирование общественным сознанием и политической ориентацией социальных групп в целях создания обстановки напряженности и хаоса;

- дезинформация населения о работе государственных органов, подрыв их авторитета, дискредитация органов управления;

- подрыв международного авторитета государства, его сотрудничества с другими странами [30].

Обратим внимание на первую из названных задач. По сути дела, она является квинтэссенцией замысла, изложенного в известном «плане Даллеса для СССР» [31]. И, по нашему мнению, дает таким образом, окончательный и однозначный ответ на не прекращающийся спор относительно подлинности замысла А. Далесса.

А в декабре 1999 году «Стратегические рекомендации по информационному противоборству второго поколения» уже были утверждены в качестве директивы Совета национальной безопасности США.

В этой связи необходимо отметить, что бывший в 1997 – 2005 годах президентом «Радио Свободная Европа/Радио Свобода (RFE/RL) Т. Дайн в декабре 2015 года откровенно признавал, что «Сейчас Запад и Россия находятся в состоянии информационной войны». При этом он отметил, что в настоящее время RFE/RL работают в 23 странах на 28 языках. Шесть из этих языковых служб работают на аудиторию внутри России. Т. Дайн также признал, что сегодня на деятельность этих инструментов «холодной войны» выделяется больше средств, чем когда-либо: 94 млн. долларов в 2015 году, 106 млн. в 2016-м, и выделение 120 млн. долларов запланировано на 2017 год. [32].

Таким образом, в США и других западных странах опыт «холодной войны» против СССР», не только изучается, анализируется, но и «творчески перерабатывается» для дальнейшего «практического применения» в своих геополитических целях. В этой связи исследование этой «закулисной» стороны международных отношений имеет и сегодня немаловажное прикладное значение.

Примечание:

1. Хлобустов О.М. Первая мировая война и ее влияние на развитие теоретических взглядов на разведку и контрразведку государства: некоторые оценки историографии проблемы. // Исторические чтения на Лубянке. 2014 год. Органы обеспечения государственной безопасности России в период до начала Второй мировой войны. Ч. 3. М., 2015. С. 188 – 197.

2. Кук А.И. Канва агентурной разведки. М., 1921. С. 12; Хлобустов О.М. КГБ СССР 1954 – 1991 гг. Тайны гибели Великой державы. М., 2012. С. 65-67.
3. Первое отечественное открытое издание Николаи В. Тайные силы. Германская разведка и контрразведка в годы Первой мировой войны. (М., 2015), включает полный перевод текстов указанных работ.

4. Клайн Р. ЦРУ от Рузвельта до Рейгана. New-York, 1988. С. 166.

5. Лайнбарджер П. Психологическая война. Теория и практика обработки массового сознания. М., 2013. С. 98-120, 121-164.

6. Датой окончания «холодной войны» принято считать 3 декабря 1989 г. – подписание во время встречи на высшем уровне на о. Мальта М.С. Горбачевым и президентом США Дж. Бушем декларация о «прекращении состояния холодной войны между СССР и США».

7. Donovan R.J. Conflict and Crisis: The Presidency of Harry Truman. New-York, 1977. Р. 160-161.

8. Главный противник: Документы американской внешней политики и стратегии 1945 – 1950 гг. М., 2006. С. 108.

9. Там же. С. 121-122.

10. Сталин и космополитизм. 1945 - 1953 гг. Документы Агитпропа ЦК ВКП(б). М., 2005. С. 142. Доклад А.А. Жданова, с некоторыми сокращениями, был опубликован в газете «Правда» 22 октября 1947 г.

11. Сондерс Ф.С. ЦРУ и мир искусства: Культурный фронт холодной войны. М., 2011.

12. Главный противник…С. 269, 283.

13.Там же. С. 383-384, 386.

14. Там же. С. 178, 181.

15. При этом под «тайными операциями» ЦРУ понимались «все действия, которые проводятся или организуются нашим правительством против враждебных иностранных государств или групп или в поддержку дружественных иностранных государств или групп, но которые планируются и проводятся так, чтобы какая-либо ответственность за них правительства США не была очевидна для неуполномоченных лиц, а в случае раскрытия правительство США могло бы правдоподобно отказаться от какой-либо ответственности за них. В частности, такие операции включают любые тайные действия, связанные с пропагандой, экономической войной, превентивными активными действиями, включая мероприятия по саботажу, антисаботажу, уничтожению и эвакуации, подрывной деятельности против враждебных государств, включая помощь нелегальным движениям сопротивления, партизанам и освободительным группам в изгнании и поддержку местных антикоммунистических элементов в находящихся под угрозой странах свободного мира. К таким действиям не относится вооруженный конфликт опознаваемыми военными силами, разведка, контрразведка, а также прикрытие и дезинформация для военных операций». – Главный противник… С. 139.

16. Главный противник… С. 215, 218.

17. Там же. С. 442.

18. Лайнбарджер П. Психологическая война. Теория и практика обработки массового сознания. М., 2013. С. 399.

19. Макаревич Э.Ф. Секретная агентура: штатным и нештатным сотрудникам посвящается. М., 2007. С. 226-229, 231.

20. Широнин В.С. Агенты перестройки. Рассекреченное досье КГБ. М., 2016. С. 35.

21. Цит. по: Финн П., Куве П. Дело Живаго. Кремль, ЦРУ и битва за запрещенную книгу. М., 2015. С. 137.

22. Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ 1917 – 1991. Справочник. Документы. М., 2003. С. 712-713.

23. Там же. С. 724.

24. Хлобустов О.М. КГБ СССР 1954 – 1991 гг. Тайны гибели Великой державы. М., 2012. С. 265.

25. Цит. по: Бобков Ф.Д. Последние 20 лет. Записки начальника политической контрразведки. М., 2006. С. 115.

26. Там же. С. 45.

27. Макаревич Э.Ф. Указ. соч. С. 251, 271, 280 – 281.

28. Хлобустов О.М. Феномен Андропова: личность и ее роль в истории // Исторические чтения на ул. Андропова, 5. История органов безопасности: материалы VI международной научной конференции, посвященной 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг. (Петрозаводск, 1 – 3 июня 2015 г.). Петрозаводск, 2016. С. 257.

29. Хлобустов О.М. КГБ СССР 1954 – 1991. Тайны гибели Великой державы. М., 2013. С. 62-85, 217-236.

30. Гриняев С. Взгляды военных экспертов США на ведение информационного противоборства // Зарубежное военное обозрение. М., 2001. № 8.

31. Хлобустов О.М. Еще раз о «пресловутом плане Даллеса» // Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. Т. I. М., 2006. С. 221-220.

32. Нурмаков А. Том Дайн, бывший президент «Радио Свобода», о пропаганде и свободе слова в цифровую эпоху. URL: http://digital.report/tom-dine-digital-propaganda/ (дата обращения: 07.01.2016).

Олег ХЛОБУСТОВ, историк, писатель, член Общества изучения истории отечественных спецслужб

Via







Как я уже уведомил в предыдущем сообщении, ни одному печатному слову, а тем более слову устному верит нельзя. Ко всякой информации необходимо относиться с лёхким, процентов на 95-97, недоверием, иначе опять попадёте.
Информационная проблема вообще и в частности состоит в том, что в информации, поступающей к субъекту или исходящей от него, всегда наличествует несколько пластов смысла:
  1. прямой;
  2. скрытый;
  3. явный;
  4. неявный;
  5. обнаруженный;
  6. незамеченный;
  7. вкладываемый источником по своему разумению и воле;
  8. получающийся у источника независимо от его воли;
  9. воспринимаемый субъектом прямо;
  10. воздействующий на субъект косвенно;
  11. дефолтный – по умолчанию, т.е. никто ничего не передает, никто ничего не воспринимает, но информация, скажем, как пласт смысла, образуемый всей совокупностью действующих обстоятельств, тем не менее поступает довольно активно: «Чапай думает» (находится в контакте со всей вселенной, медитирует);

а также можно добавить многочисленные иные различные нюансы функционирования информации:
  1. физический,
  2. химический,
  3. электрический,
  4. психический,
  5. виртуальный,
  6. кванторный,
  7. имиджный,
  8. первичный,
  9. вторичный,
  10. горячий,
  11. устаревший,
  12. временной,
  13. житейский и т.д. аспекты;
  1. источники,
  2. каналы,
  3. носители,
  4. хранители,
  5. деформаторы,
  6. восстановители,
  7. проводники,
  8. адаптеры,
  9. аннигиляторы,
  10. заменители
  11. и много чего ещё.


Запомните: Жириновского в прямом эфире вы в своем ящике (или в более современных технических средствах) не видите, вы видите сигналы и умеете их преобразовывать в имиджи.
И реагируете на них подчас как на живых товарищей. А зачем?
Если спросить у иного творца информации, что он имел в виду, выдавая ее в мир, сознательно или целенаправленно, то в ответе мы получаем одно, а в результате ее распространения мы всегда получим нечто иное, неизвестное и подчас мало предсказуемое ввиду того, что время и место получения информации непременно воздействуют на нее.
Ибо часто автор, несущий здесь и теперь информацию – не она сама и не ее прямой канал, а косвенный канал для иных ее источников, канал «втёмную».
Впрочем, многие аспекты присутствуют всегда и диалектически переплетаются.
В связи с этим ожидание адекватного восприятия «прямого» смысла информации подчас весьма недальновидно: следует хорошенько подумать, в каком виде изложенная мысль окажется понятой адекватно – в виде ли логических суждений или четких политических программ, в виде ли притч, частушек, орнаментов, образов, намеков или даже прямого, в расчете на локальные особенности восприятия, искажения ее.
Практически любая информация, даже самая вежливая и доброжелательная, особенно в дискуссиях, является информационной агрессией, а нередко вообще облекает самоё себя в статус абсолютной правоты, высшей справедливости, искренней жертвенности, савонаролизма...
И тут забывают о существе дела и попадаются на крючок эмоций.
Автором сообщения практически всегда становится и является не источник информации, а подчас неожиданный приёмник, неявный пользователь; его ее освоение, а то и понимание и есть сама информация любого происхождения в ее стопроцентной адекватности. Если адекватность автора информации маесимально совпадает с адекватностью источника и не всегда определяемого заказчика, то наступает идеальная ситуация.





Tags: stalin, англо-франко-русское, безопасность, война, гитлер, даллес, общество, первосваи, ссср, терроризм, украина, чапек, черчилль
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Новейший Завет Нового Завета

    Мой комментарий к записи «Александр Щипков: Корни идей солидарности и справедливости находятся в… Марксизм - это Новейший Завет Нового Завета!…

  • СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ

    Мой комментарий к записи «о свободе слова в отдельно взятом журнале. Этом.» от kitaez19 в… Русский язык - это не только тот язык, нормативы…

  • Мы на зависть всем буржуям

    Россия тайно создает замену легендарному самолету АН-2 Появляются новые подробности по поводу того, каким будет новый самолет на…

  • НЕ ТО, НЕ ТАМ И НЕ ТАК

    Мой комментарий к записи «Фахверк неМихаила» от nemihail Шоб я одобрил, тебе надо строиться там, где я щетаю правельным, то ись лично…

  • Из Минска в Охотск и обратно в Минск за один день

    Мой комментарий к записи «Человек с реактивным ранцем снова дразнил самолеты» от masterok Перспективный индивидуальный транспорт. Кабы не жоский…

  • Дом без меня шо шашлык без огня

    Мой комментарий к записи «Фахверк неМихаила» от nemihail Опъять стройка???!!! Пока я ниадобрю, никакому тебе фахверку не збыться.…

  • Зачем взлезать на Арарат? Шоб шо?

    Мой комментарий к записи «Арарат. В поисках Ноева ковчега» от matveychev_oleg Всё христианство, в том числе армянское, как оно было понято…

  • С ключиком!

    Мой комментарий к записи «Как скажет любой коммунистенко: ленд-лиз, херня!» от holera_ham У нас на лесоповали в 50-тые годы студебеккеры работали.…

  • ...штурмом был взят дом писателя и моего друга Дмитрия Стародубцева...

    Мой комментарий к записи «Заказной арест Дмитрия Стародубцева» от starodubtzev Помню, помню такого писателя. Я ему ещё давным давно (30.05.2008…

promo salatau july 28, 2013 18:33 10
Buy for 20 tokens
"...Растрэллы ещё будут. Есть кого. Есть кому..." А шо: не?... Русского хлебом не корми, а дай збежать на Запад, хоть там пожить спокойно, без революций и пятилеток, и прочего вставания с колен... Там русскому как-то поспокойнее, он чувствует себя человеком, даже если он чужой и многое потерял.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments