БУЛАТ БОЛОТ (salatau) wrote,
БУЛАТ БОЛОТ
salatau

Categories:

«Максим Горький = Иегудил Хламида» -4.

Подлинная причина отравления двойного предателя.
А.П. Столешников

Окончание. Предыдущие публикации
1 ►►► ЗДЕСЬ (кликабельно)
2 ►►► ЗДЕСЬ (кликабельно)
3 ►►► ЗДЕСЬ (кликабельно)

Самым интересным рассказом Гарина-Михайловского Горький считал рассказ «Гений». Это была, сообщает Горький, «Подлинная история еврея Либермана, который самостоятельно додумался до дифференциального исчисления», - мы можем только отметить, что через триста лет после его открытия. При этом Горький говорит: «Вообще Харин-Михайловский был по-русски даровит и по-русски разбрасывался во все стороны».
А дальше, в рассказе о Савве Морозове Горький вообще излагает потрясающие открытия: «Было это в Куоккале, летом 1905 года Гарин-Харин-Михайловский привёз мне (Горькому) для предачи Л.Б. Красину (боссу большевистских террористов) в кассу большевистской партии 15 и 25 тысяч рублей и попал в очень тёплую компанию. В одной комнате заседали с П.М. Рутенбергом (Это будущий начальник полиции Петрограда при Керенском, после революции был послан в Палестину) два ещё не разоблачённых провокатора-Евно Азеф (ортодоксальный еврей) и Татаров. В другой – меньшевик Салтыков беседовал с В.Л. Бенуа (искусствовед) … и при этом присутствовал ещё не разоблачённый Доброскок по кличке Николай Золотые Очки. А саду гулял мой сосед по даче Осип Габрилович с И.Е. Репиным (Известный еврейский художник Илья Ефимович Репин), а также Петров, Шелгунов и Гарин (Харин) сидели на ступеньках террасы», - рассказывает Горький.
Это прямое указание на то, что Горький непосредственно занимался активной террористической деятельностью против своей родины. Не зря Горький отсиживался на Капри вплоть до царской амнистии 1913 года. Это также имеет отношение и к непосредственному участию Горького и его гражданской жены Марии Фёдоровны Андреевой-Юрковской, которая одновременно спала и с миллионером Саввой Морозовым, к организации убийства этого Саввы Морозова еврейским боевиком Леонидом Красиным. Самое интересное, что этот олигарх Савва Морозов сам был криптоевреем, а никаким не «сочувствующим пролетариату», каким его обычно пытаются представить, и из которого эта тёплая компания отморозков выбивала деньги для еврейской террористический деятельности. Одна из глав «Книги о русских людях» Горького посвящена тёплому описанию прекрасной личности Саввы Морозова, с которым Горький был, как вы видите в более чем дружеских отношениях. Они, что называется, были «молочными братьями». Савва Морозов был в странных отношениях с еврейскими революционерами, он давал, или они из него вымогали деньги и прятал, например, Николая Баумана на своей даче в «Горках (Ленинских)», которую впоследствии большевики же и реквизировали, и на ней умирал Ленин.
Во время попытки государственного переворота в январе 1905 года квартира Горького в Петербурге была осиным гнездом террористов. Горький говорит: «Дома мне отпер дверь опять-таки Савва Морозов с револьвером в руке…Квартира моя была набита ошеломлёнными людьми, я отказался рассказать что видел, мне нужно было дописать отчёт о визите к министрам». (Весьма интересно, кто мог требовать письменный отчёт у «вольного писателя и бродяги» Алексея Пешкова?)
Только что успел дописать, как Савва, играя роль швейцара и телохранителя, сказал угрюмо: «Гапон прибежал». (Гапон Георгий Апполонович родился в Полтавской губернии в черте оседлости в зажиточной еврейской семье, закончил православную семинарию, куда доступ евреев никогда не был ограничен).
В комнату сунулся небольшой человечек с лицом цыгана (?), (по фотографии поп Гапон чистый еврей) или барышника бракованными лошадьми, сбросил с плеч на пол пальто, слишком широкое и длинное для его тощей фигуры, и хриплым голосом спросил:
- Рутенберг здесь?
(Пётр Рутенберг - это будущий начальник полиции Петрограда при Керенском! Тогда он был командиром вооружённой еврейской группы боевиков, прибывших из японских тренировочных диверсионных лагерей, устроенных Яковом Шиффом в Японии для подготовки еврейских боевиков. Это сообщает Борис Савинков в книге «Воспоминания террориста» 1920. Нет ничего удивительно в том, что в правительстве Керенского было столько террористов. Ещё один еврейский террорист – сам Борис Савинков-Ропшин был заместителем министра обороны и шпионом-провокатором при генерале Корнилове. Банда еврейских боевиков Рутенберга для конспирации называлась «дружиной Путиловских рабочих», а Рутенберг для конспирации назывался «инженером Путиловского завода». Рутенберг позже, заметая следы, убьет Гапона).
Гапон заметался по комнате, как обожжённый. Ноги его шагали точно вывихнутые, волосы на голове грубо обрезанные, лицо мертвенно синее, и широко открытые глаза – остекленели подобно глазам покойника. Бегая, он бормотал:
- Дайте пить! Вина. Всё погибло. Нет, нет! Сейчас я напишу им (!).
Потом бессвязно заговорил о Фуллоне (Кто это?), ругая его. Выпив как воду два чайных стакана вина, Гапон требовательно заявил:
Меня нужно сейчас же спрятать, - куда вы меня спрячете?
Савва сердито предложил ему сначала привести себя в лучший порядок, взял ножницы со стола у меня и, усадив попа на стул, брезгливо морщась, начал подстригать волосы и бороду Гапону более аккуратно. (Обратите внимание, что Гапон после расстрела демонстрации должен был вернуться куда? – В штаб-квартиру террористов. И куда он пришёл? – На квартиру к Горькому. Теперь вам ясно, почему Горький ждал за границей царской амнистии 1913 года? Вспомните, что и Ленин, и Троцкий тогда были за границей и не могли руководить восстанием. Троцкий прибыл позже и опоздал. Тогда неспособный еврей Хрусталёв-Носарь руководил органом мятежников -Петросоветом.).
Савва Морозов оказался плохим парикмахером, а ножницы – тупыми. Гапон дёргал головою, вскрикивая:
- Осторожнее, что вы?
- Потерпите, - нелюбезно ворчал Савва.
Явился Пётр Рутенберг учитель и друг попа, принуждённый через два года удавить его, поговорил с ним и сел писать от лица Гапона воззвание к рабочим (!), - это воззвание начиналось словами:
«Братья, спаянные кровью», – это всё рассказывает Горький в главе о Савве Морозове «Книги о русских людях».
Итак, руководитель отряда еврейских боевиков прибывших из японских лагерей военнопленных, в которых на деньги американского миллиардера Якова Шиффа подготавливали боевиков, Пётр Рутенберг, пишет от лица Гапона подстрекательское воззвание к рабочим! Таким образом, Горький фактически излагает всю схему попытки государственного переворота 1905 года.
А схема была такая: Царя в тот день в Петербурге вообще не было, он был в Царском Селе, и это заведомо было известно организаторам крупномасштабной провокации, с целью государственного переворота. Ясно, что никто в Зимнем Дворце петицию народа принять не мог - это была чистейшей воды липа. Но это заговорщиками было как раз и надо, в противном случае царь мог бы выйти к народу и решить все проблемы, в то время как целью заговорщиков было создать повод для вооружённого мятежа, как в 1825 году делали их предшественники еврейские декабристы. Гапон, на деньги собранные, как вы видели Горьким, Саввой Морозовым, и на другие деньги, добытыми по еврейским каналам, в том числе, и как вы помните, по иностранным каналам, от Якова Шиффа; этот еврей Гапон, под личиной православного священника, на эти деньги организовал около Зимнего дворца пьяное сборище нищих, которое впоследствии органы еврейской информации назовут демонстрацией рабочих, которые несли петицию царю.
Как это делается? Очень просто: за деньги заговорщики организовали на Дворцовой площади бесплатную раздачу горячительных напитков и закусок - это сладкое еврейское слово «халява». Через некоторое время на дворцовой площади на Дворцовой площади начинает расти толпа желающих на эту «халяву» выпить и закусить. Потихоньку с толпой смешиваются вооружённые, по определению Горького, «плохенькими револьверами» еврейские боевики с политическими плакатами и православными хоругвями. Появляется Гапон и начинает возбуждать народ. Толпа потихоньку растёт и когда она достигает уже огромных размеров и так прилично набирается горячительных напитков, что едва уже стоит на ногах, растворённые в толпе еврейские боевики, вынимают по словам Горького, «плохенькие револьверы», и начинают расстреливать в упор окружающих людей, пасхально не трогая своих.
Начинается паника, ужас и давка, полиция не знает, что делать и кого хватать, а когда прибывают казаки, они уже ничего не могут придумать лучшего, как только начать разгонять и так в панике бегущих людей. Пользуясь паникой, еврейские боевики потихоньку ускользают вместе с бегущими.На площади перед Зимним дворцом остаются трупы людей и растерянная полиция. Войска вообще прибывают только к тому моменту, когда еврейская пресса уже выпустила экстренные выпуски газет, обвинив их в расстреле демонстрантов.
А руководитель еврейских боевиков Рутенберг и трясущийся Гапон, который собрал толпу на заведомый расстрел еврейскими боевиками, возвращаются в туже самую штаб-квартиру Горького-Пешкова-Хламиды из которой они и уходили на это дело, в то время как сам Горький, о чём он и сам говорит, был тоже на площади и наблюдал со стороны за всеми происходящими событиями, чтобы быстро на них среагировать. Вернувшись на квартиру Горького, и Рутенберг, и Гапон, и Горький, в тесном контакте с другими видными еврейскими публицистами и журналистами, не теряя ни секунды, засели за столы писать свою «нужную» интерпретацию событий. И тут же мировая еврейская пресса обвинила царя его в чернейшем преступлении перед народом, «расстреле народа и веры в царя», и раструбила на весь мир свою версию событий ещё до того, как царь вернулся в столицу. Попа Гапона, хотя он и еврей, Рутенбергу и его боевикам придётся через два года убить. В связи с чем евреи могли убить еврея? Только по одной причине – Гапон собирался идти с повинной. Позднее, Керенский за эти решительные действия в 1905 году сделает Рутенберга начальником полиции Петрограда и Рутенберг без сопротивления сдаст своих полицейских на расправу нью-йоркским еврейским боевикам Троцкого. В своих мемуарах известный еврейский художник и, видимо, неплохой человек Илья Глазунов сообщает, что матерью Александра Фёдоровича Керенского была известная еврейская террористка Хеся Гельфман, на квартире которой собирались еврейские бомбометатели убившие царя Александра Второго. Как всё-таки тесен мир, или узок круг этих людей! Именно поэтому 25 октября 1917 года, во время большевисткого государственного переворота полиция, руководимая Рутенбергом, будет бездействовать, действовать будут только нью-йоркские боевики Троцкого. В августе 1991 года московская милиция тоже будет молчать по той же самой причине, всё Российское и Московское руководство будет состоять из евреев.
Для того, чтобы проиллюстрировать факт, каким образом делаются легенды наподобие как с «демонстрацией и петицией рабочих Николаю Второму» 5 января 1905 года, я вам опишу одно историческое событие, коему я сам был свидетель.
В августе 1991 года я был в Москве и имел возможность лицезреть все события троцкистского государственного переворота-реванша 1991 года. Попытка ГКЧП стабилизировать положение страны была 19 августа в понедельник, однако уже вечером в среду 20 августа стало ясно, что у правительства нет ни силы ни желания бороться за свою собственную страну и троцкисты поняли, что власть без боя переходит к ним. Около «Белого дома», на Пресне, это что через дорогу от американского посольства, которое полностью контролировало положение и руководило событиями, началось ликование троцкистов. К «Белому Дому» разделить троцкистский триумф приезжал сам виолончелист Растрапович. На следующий день, в четверг, 22 августа, в Москве срочно по многим учреждениям объявляется выходной день и народ заставляют ехать в центр Москвы, говоря, что там демонстрация в поддержку «демократической революции». Я еду…, было это где-то днем, около 12 часов дня. Выхожу из метро «Маяковская». Вижу такую картину: движения по улице Горького нет, и милиция приглашает всех прохожих, обычную московскую толпу, на проезжую часть улицы Горького и направляет всех в одну сторону – в сторону Кремля. Народ как-то не решался сначала сходить на проезжую часть. Сначала народу шло совсем немного, но потом, видя, что действительно движение перекрыто и гораздо проще идти по проезжей части, народ потихоньку переходит на проезжую часть. Как по мановению волшебной палочки на пешеходных дорожках появляются всякие продавцы всякой всячиной: сигаретами, пепси-колой и алкогольными напитками. Политических лозунгов практически нет, только на домах, но немного, видимо, только то, что успели развесить. И эта заурядная московская толпа, обычно бегающая по магазинам, медленно бредёт в сторону Красной Площади, многие с детьми, с колясками. Погода как на заказ, солнце, какие-то красные плакаты краснеют то там, то здесь. Народ идёт и глазеет по сторонам, любопытно, необычно: вдруг, ни с того ни с сего, посредине рабочей недели – народные гуляния! Медленно многотысячная толпа выползает на Красную Площадь, на трибуне Мавзолея никого нет. Но мать честная! Будень день, на Красной площади тоже развешаны какие-то лозунги, из репродукторов играет обычная советская бравурная музыка. На Красной площади народ замешкался, и толпа начала концентрироваться. Но милиция стала направлять всех по проезду позади ГУМА в сторону ЦК КПСС на Старую площадь. Перед входом в здание ЦК КПСС уже скопилось большое количество народу. Поскольку места там мало, часть народу направлялась в сторону площади Дзержинского. Я остановился на часок у входа в ЦК КПСС. Картина была наистраннейшая. В здании ЦК КПСС, похоже, уже никого не было вообще. Из центральных дверей никто не выходил, и никто не входил. Рядом были чугунные ворота, возле которых стояла будка с охранником. Молодой солдатик там сидел, видимо, ни жив ни мёртв. И вот эта огромная толпа народу стоит, и что? Все смотрят, а что будет дальше? Люди вокруг самые обычные: пенсионеры, бабушки старушки, студенты, молодёжь, дети, коляски, все стоят, всем любопытно, никакого пролетариата и близко нет. Периодически, кто-то распространяет слух, что не плохо бы ворваться в здание. Люди оглядываются. На газончике, этого скверика, напротив ЦК КПСС, что идёт от Политехнического музея вниз к площади Ногина, позади толпы, то тут то там стоят большие чины милиции, майоры, полковники, младшего милицейского состава почти нет. Майоры и полковники стоят и говорят на какие-то бытовые темы. Похоже их вообще окружающее не беспокоит ни в малейшей степени и не поражает своей необычностью. Похоже, что милицейское начальство просто умирает со скуки и ждёт когда весь этот балаган закончиться, чтобы пойти домой. Было очевидно, что милиции дали приказ ни во что не вмешиваться, и никого не останавливать и не задерживать. В какой-то момент провокаторам вроде как удаётся расшевелить толпу на то, чтобы ворваться в здание, но состав толпы настолько не подходящ для этого, что народ никак не хочет идти на поводу у этих провокационных призывов. Наконец, из толпы вышли пару бородатых ребят в студенческих штормовках и, взявшись за руки, встали у дверей лицом к толпе и сказали: «Ребята. Не надо никаких беспорядков. Посмотрели и проходите дальше». Все сразу расслабились и пошли дальше. Напряжение спало и все рассосались. Я пошёл, куда всех направлял милицейский кордон – к памятнику Дзержинского. Вот там было гораздо просторнее, и толпа собралась гораздо больше. Оба здания КГБ имели глухо занавешенные окна и периодически оттуда из занавесок выглядывали испуганные лица сотрудников; и хотя огромная толпа стояла к зданиям КГБ своими спинами, а лицом к памятнику Дзержинскому, это, тем не менее, видимо мало их успокаивало. Поскольку толпа на площади Дзержинского была большая, то и усилия провокаторов здесь оказались более эффективными. Уже какие-то тёмные личности пытались накинуть петлю на шею Дзержинскому и подогнать грузовик, но толпа их отговаривает, и не пропускает грузовик провокаторов подъехать к памятнику. И так это двойственное положение продолжалось довольно долго, часа два не меньше. Но затем приехало какое-то официальное лицо из нового демократического правительства, у него была еврейская фамилия Станкевич; и он начал объяснять, что не надо сбрасывать памятник, что последствия непредсказуемы, что памятник весит огромное количество тонн, а под памятником - станция метро. Станкевич заявил, что, дескать, мы Дзержинского уберём, но снимем его цивилизованно – подъёмным краном. После это все стали расходиться. Остались только подростки, которым делать нечего и они ждали до двенадцати часов ночи, когда действительно, новые власти подогнали огромный заграничный кран и сняли «Железного Феликса».
На другой день все газеты вышли с сообщениями об огромной демонстрации и единодушном одобрении москвичами новой «демократической» России»! Телевидение непрерывно гоняло репортаж о свержении памятника Дзержинского, как об апофеозе «само по себе происшедшей «демократической революции» в России». Дескать – это народ сделал «революцию»! Теперь вы поняли, как организуются «народные революции»? Точно такого же тщательно спланированного характера были и «русские революции» 5 января 1905 года, и 25 октября 1917 года.
А теперь я вернусь к рассказу, а что же произошло с Саввой Морозовым, который, как, и Остап Бендер - Кису Воробьянинова, для конспирации стриг еврейского провокатора попа Гапона, убегающего от народной расправы. Как я уже говорил, у Саввы Морозова с Горьким была одна любовница: Андреева-Юрковская, которая работал на еврейскую мафию. Она выбивала деньги на еврейскую войну против гоев, как из Горького, так и из Саввы Морозова. После неудачной попытки государственного переворота, Савве Морозову, как и Горькому, пришлось срочно уехать за границу. Савва Морозов жил в Каннах со своей женой Зинаидой. Сын академика Збарского, И.Б. Збарский, в своей книге «От России до России сообщает, что:
«В 1905 году, на курорте в Каннах, Морозова нашли мертвым у себя в номере. Рядом лежал пистолет и местный врач сказал, что это самоубийство. Однако обстоятельства его смерти вызывают по меньшей мере сомнения. Савве Морозову было всего лишь 42 года, он давал большевикам много денег, которые у него тянул Л.Б. Красин, числившийся у него инженером (то что сейчас называется рэкетом). Известно, также, что Морозов завещал крупную сумму денег своей любовнице Марии Фёдоровне Андреевой – Юрковской, которая была сожительницей Максима Горького, и которая, как и Красин, была членом партии большевиков».
Не надо быть Шерлоком Холмсом, Эркюлем Пуаро или комиссаром Мэгре, чтобы догадаться, что убийство богатого и известного человека надо начинать с крупного завещания, оставленного им на имя любовницы Максима Горького Андреевой-Юрковской, которая была одновременно и любовницей Саввы Морозова. Однако дело мигом списали как самоубийство, и версию самоубийства, как всегда всем навязала пресса. А вот что говорит человек, рыльце, которого в пушку – сам Горький. Он явно не хочет распространятся об этом случае в своей книге. На странице 389 «Книги о русских людях» Горький пишет:
«Морозов уехал за границу раньше, чем я вышел из Петропавловской крепости (то есть Горький после событий был арестован), я больше его не видел. За границей он убил себя, лёжа в постели, выстрелом из револьвера в сердце. За несколько дней до смерти Саввы его видел Л.Б. Красин… Когда я прочитал телеграмму о его смерти и пережил час острой боли, я невольно подумал, что из-за угла, в который условия затискали этого человека, был только один выход – смерть», - сообщает «великий пролетарский подонок и отморозок» Горький-Иегудил. Конечно, вали всё на невыносимые условия царского режима. Между прочим Савва Морозов заплатил за Горького залог 10 тысяч рублей и 10 тысяч залога за Андрееву-Юрковскую, чтобы после их ареста как террористов и мятежников в 1905 году выпустили из тюрьмы, и они оба тут же смылись за границу. Впоследствии Горький отказался вернуть вдове Саввы Морозова эти деньги (Нижеуказанная статья Бориса Носика).
А вот что продолжает И.Б. Збарский: «В день смерти Морозов резко спорил с кем-то на улице. Весьма вероятно, что этим человеком был тот самый Красин, который впоследствии сыграл немалую роль в дискуссиях по бальзамированию Ленина (которого бальзамировал отец Збарского).
А вот что сообщает Борис Носик в статье «Загадочная смерть в Каннах» в «Московских новостях» № 29 за 2003 год. Он приводит выдержку из секретного сообщения московского градоначальника П.А Шувалова Департаменту полиции:
«…по полученным мною из вполне достоверного источника сведениям, покойный Савва Морозов находился в близких отношениях с Максимом Горьким, который эксплуатировал средства Саввы Морозова для революционных (еврейских) целей; незадолго до выезда из Москвы Морозов рассорился с Горьким, и по приезде Морозова в Канны к нему, по поручению Горького, приезжал один из московских (еврейских) революционеров, а также революционеры из Женевы, шантажировавшие покойного».
То есть, отношения Саввы Морозова и большевистской партии были такими же, какие сейчас существуют между каким-нибудь преуспевающим московским предпринимателем и Солнцевскими бандитами.
Носик сообщает, что у Андреевой-Юрковской был страховой полис на 100 тысяч рублей на предъявителя. Наследницей Морозова, без формального завещания, что само по себе исключает самоубийство Морозова, осталась его вдова и четверо детей. Однако Андреева-Юрковская набралась наглости судиться с вдовой Морозова и его четырьмя детьми. При этом вдова и дети, естественно, еврейской мафии проиграли, а Андреева-Юрковская отдала деньги Леониду Борисовичу Красину. Носик воспроизводит свой телефонный разговор с живущей в Париже Марией Николаевной Ненароковой – Карповой. Дело в том, что Александр Геннадиевич Карпов, сын сестры Саввы Морозова срочно выезжал в 1905 году на помощь вдове Саввы Морозова в Канны. Он же и доставлял гроб Саввы Морозова в Москву. «Кого же считал убийцей Александр Геннадиевич Карпов?» - спросил Носик у его племянницы.
- Дядя Саша, мамин брат, говорил, что Красин его убил, - любезно сообщила мне Мария Николаевна.
- Ну а как насчёт самоубийства? – осведомился я.
- Да что вы! Разве бабушка Мария Фёдоровна позволила бы самоубийцу на Рогожском кладбище хоронить?
Я вспомнил, что внучатый племянник С.Т. Морозова Кирилл Кривошеин называл вдову Тимофея Саввича «адамантом старой веры» и согласился, что нет, невозможно.
Сейчас уже всем известно, что Морозова застрелил Красин, поскольку сам Красин после победы революции этого и не скрывал. Однако какую роль в этом убийстве сыграл Горький, который сам говорит ранее, что «Было это в Куоккале, летом 1905 года Гарин-Михайловский привёз мне (Горькому) для предачи Л.Б. Красину в кассу большевистской партии 15 и 25 тысяч рублей и попал в очень тёплую компанию», при этом надо учитывать крупное завещание или страховой полис на предъявителя, оставленный Саввой Морозовым сожительнице Горького Андреевой-Юрковской. Получается, что «великий пролетарский писатель», был великим сутенёром, вымогателем, террористом, бандитом и весь свой талант продавал евреям, за что они его прославили и увековечили. Хитрый Горький совершенно правильно сделал на ставку на новых национальных еврейских лидеров Советской России во главе со Сталиным против прежних, интернациональных еврейских лидеров («Старых большевиков») во главе с Бронштейном – Троцким, просто он не учёл, что евреи предательства не прощают.




Tags: горький
Subscribe

Posts from This Journal “горький” Tag

promo salatau july 28, 2013 18:33 10
Buy for 20 tokens
"...Растрэллы ещё будут. Есть кого. Есть кому..." А шо: не?... Русского хлебом не корми, а дай збежать на Запад, хоть там пожить спокойно, без революций и пятилеток, и прочего вставания с колен... Там русскому как-то поспокойнее, он чувствует себя человеком, даже если он чужой и многое потерял.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments